роза диплом




Тема Психологические особенности агрессивного поведения

в подростковом возрасте

Содержание

Введение

Глава I. Исследование понятия агрессии в психологии

1.1. Агрессия: определение границ агрессивного поведения

1.2. Основные направления исследования человеческой агрессии

Глава II. Исследование особенностей агрессивного поведения в подростковом возрасте

2.1. Общая характеристика подросткового возраста

2.2. Агрессивное поведение в подростковом возрасте вконтексте идентификации-обособления

2.3. Методы исследования подростковой агрессии

Глава III. Влияние стилей семейного воспитания на возникновение и проявление агрессивности

3.1. Семейные факторы, влияющие на агрессивность

3.2.Стили семейного воспитания

Заключение

Список использованной литературы

Приложение

Введение

Начиная с середины 60-х годов тема агрессии становится одной из актуальных сначала на Западе, а затем в нашей стране. Сегодня в средствах массовой информации эту тему называют «интригующей», а сам XXI век – «веком беспокойства о насилии». Анализ психологической и социально-философской литературы, посвященной проблеме человека, свидетельствуют о том, что вопросы, связанные с человеческой агрессивностью выдвигают на первый план многих исследований.

Большинство специалистов настаивают на том, что в качестве агрессии может рассматриваться только поведение, включающее в себя намеренное причинение вреда живым существам, а еще и как «действие человека, характеризующееся демонстрацией превосходства в силе или применение силы к другим людям…».

В семейном окружении, в общении, в диалоге разных поколений происходит реальное становление психики детей и одновременно существенно изменяется психическая жизнь родителей. В современном мире семья часто оказывается на перекрестке социальных и экономических проблем общества.

В современной науке тему агрессии в подростковом возрасте можно считать достаточно изученной.

Актуальность дипломной работы обусловлена следующими обстоятельствами:

1.Проблема агрессивного поведения в последнее времястала едва ли не самой значимой в психологии развития. Впервую очередь это объясняется ростом агрессии и насилиясреди населения вообще и в подростковой среде в частности.

Агрессивное поведение подростков — одна из актуальных проблем, волнующих современное общество. Подростковый возраст относится к особому кризисному периоду онтогенеза, сопряжённому с интенсивным психофизиологическим развитием, эмоциональной нестабильностью, импульсивностью, повышенной уязвимостью, особой чувствительностью к воздействиям среды. Понятие «кризис» применительно к подростковому периоду используется не только для того, чтобы подчеркнуть тяжесть, болезненность переходного состояния от детства к взрослости, но и чтобы объяснить особенности агрессивного поведения подростков.

Методологическая основа исследования. Данная дипломная работа ориентирована на глобальные идеи, утвердившиеся в отечественной психологии XX века, о развитии и становлении личности путём «присвоения материальной и духовной культуры» общества. Эта идея определяет понимание агрессии не только как биологически обусловленного явления, но и как социально детерминированного феномена.

Теоретической основой исследования явилась концепция феноменологии развития и бытия личности B.C. Мухиной, согласно которой человек формируется и существует как социальная единица и как уникальная личность. В нашем исследовании агрессия рассматривается как форма поведения, которое является отражением социальных ожиданий, а также внутренней позиции подростка.

Цель исследования — изучить особенности агрессивного поведения подростков; выявить закономерности проявления агрессивности в подростковом возрасте, а также установление взаимосвязи между стилем семейного воспитания.

Объект исследования. Психологические особенности подросткового возраста.

Предмет исследования. Агрессивное поведение подростков.

Задачи исследования. Проблема общего понимания агрессии порождает важные для исследования задачи.

Первая задача связана с определением феномена агрессии и её границ, так как в психологии не существует единой, приемлемой всеми исследователями дефиниции обсуждаемого явления.

Другая задача состоит в определении нормативной оценки агрессии: для нас значимо выяснить, всегда ли агрессия является негативной, асоциальной, или она может иметь конструктивный, здоровый характер.

Третья задача заключается в ответе на вопрос о детерминации агрессии: важно обсудить, какие факторы (биологические или социальные) оказывают доминирующее воздействие на человеческую агрессию.

Методы исследования: 1 — контент-анализ психологических, социологических, этологических исследований по проблеме агрессии; 2 — метод диагностики показателей и форм агрессии Басса-Дарки; 3 — проективный метод депривации структурных звеньев самосознания B.C. Мухиной, К.А. Хвостова. Результаты исследования подвергались математической обработке. В качестве дополнительного метода мы использовали метод включённого наблюдения за агрессией подростков и рефлексивные отчёты мальчиков и девочек о спонтанно возникающих драках и о драках как содержательной стороне планируемого времяпрепровождения.

Научная новизна исследования заключается в методологическом походе к изучению агрессивного поведения подростков. В настоящем исследовании осуществляется рассмотрение агрессивного поведения подростков в контексте меняющихся культурных, исторических и социально-экономических условий. В то же время агрессивное поведение рассматривается через контекст личностной позиции.

Практическая значимость состоит в использовании результатов исследования в работе с подростками, а также теоретическая значимость состоит во внедрении результатов исследования в курс возрастной психологии.

Структура работы. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

Глава I.

Исследование понятия агрессии в психологии

1.1. Агрессия: определение границ агрессивного поведения

Так как в психологии не существует единой, приемлемой всеми исследователями дефиниции обсуждаемого явления, прежде всего следует определить феномен агрессии и его границы.

Слово агрессия {лат. aggredior нападаю) происходит от корня aggredi, имеющего несколько значений: 1) движение вперёд к чему-либо — «идти вперёд, приближаться», 2) движение против чего-либо — «идти против, удаляться» и 3) действие с намерением причинить боль.

В современной психологии агрессию принято рассматривать как поведенческую характеристику, несмотря на то, что агрессия часто отождествляется с негативными эмоциями {гнев) , установками {враждебность) , побуждениями {motive) , внутренним состоянием, свойством личности {агрессивность) . Перечисленные факторы, действительно, играют важную роль в агрессивном поведении человека, но они лишь сопровождают агрессию, и не всегда их наличие является необходимым условием агрессивного поведения.

Гнев. Агрессия не предполагает, что человек обязательно должен переживать гнев. Нападение может осуществляться как в состоянии сильного эмоционального возбуждения, так и в состоянии полного хладнокровия. Известно, что гнев может сопровождать агрессию и влиять на интенсивность агрессивного действия, но только при том условии, что «действие вообще будет развиваться по пути агрессии».

Враждебность. Агрессия также не предполагает обязательное наличие у агрессора негативной установки к своей жертве. В психологии под враждебностью понимают «негативную установку к другому человеку или группе людей, которая находит свое выражение в крайне неблагоприятной оценке своего объекта — жертвы»2. Уточним, что враждебность может выражаться не только по отношению к другим, но и к самому себе. Враждебность не обязательно реализуется в агрессивном поведении, т.е. ненависть к кому-либо не является достаточным условием для атаки. С другой стороны, агрессоры необязательно должны ненавидеть свою жертву: «Многие причиняют страдания другим людям, к которым относятся скорее положительно, чем отрицательно».

Агрессивность. В научной литературе, чаще психоаналитической, можно обнаружить употребление агрессии и агрессивности как взаимозаменяемых понятий, так как вопрос о принципиальной разнице между ними остаётся дискуссионным. Однако, более адекватным представляется рассмотрение этих феноменов как взаимосвязанных, но отдельных и различных понятий: «Термины «агрессия» и «агрессивность» не являются синонимичными. Под агрессивностью следует понимать свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии в отношении кого-либо. Агрессивность включает в себя и социально-перцептивный компонент, заключающийся в готовности (склонности) воспринимать и интерпретировать поведение «другого» как враждебное. Таким образом, можно говорить о потенциально агрессивном восприятии и потенциально агрессивной интерпретации как об устойчивых для некоторых людей особенностях мировосприятия и миропонимания». Отметим также, что связь между агрессивностью и агрессией (точно также как между аффективными побуждениями и агрессией) не является жёсткой, так как готовность человека атаковать может быть нивелирована, например, ситуационными факторами.

Итак, в современной психологии принято считать, что агрессия — это, прежде всего, некая форма поведения человека. Термин «поведение» широко используется для обозначения вида и уровня активности человека. Под внешней активностью человека понимаются любые внешние проявления: движения, действия, поступки, высказывания, вегетативные реакции. Внутренними составляющими поведения считаются побуждение и целеполагание, когнитивные процессы, эмоциональные реакции, процессы саморегуляции. Одним из наиболее существенных свойств человеческого поведения является то, что оно социально — оно формируется и реализуется в обществе. «На уровне общественно-детерминированной деятельности человека термин «поведение» обозначает также действия человека по отношению к обществу, другим людям и предметному миру, рассматриваемые со стороны их регуляции общественными нормами нравственности и права. В этом смысле говорится, например, о высоконравственном, преступном и легкомысленном поведении. Единицами поведения являются поступки, в которых формируются и в то же время выражаются позиция личности, ее моральные убеждения».

В настоящей работе мы будем придерживаться имеющегося в отечественной психолого-педагогической традиции слияния в трактовке поступка и действия. Согласно данному подходу, агрессивное действие, как и поступок, обязательно должно иметь внешнее выражение. Агрессивное фантазирование, планирование агрессии, другие агрессивные внутренние действия невозможно определять как агрессию, до тех пор, пока они не реализуются открыто в поведении. Другими словами, называть человека, совершающего агрессивные действия только в уме, про себя, агрессором — абсурд.

Как и многие другие исследователи, под агрессией мы будем понимать явление, которое поддаётся объективному прямому наблюдению.

Для того чтобы определить поведение человека как агрессивное необходимо обратиться к рассмотрению трёх традиционно обсуждаемых ключевых, характерных признаков агрессивного поведения: 1) ущерб, 2) мотивация причинения ущерба и 3) объект агрессии.

1. УЩЕРБ. При всём многообразии имеющихся в психологии определений агрессии, общим для них является то, что агрессия причиняет ущерб.

Согласно Д. Зильманну, понимание агрессии ограничивается попыткой нанесения другим телесных или физических повреждений. Данное определение не предполагает рассмотрение оскорблений и причинение психологического вреда как агрессии.

Однако современная психология признаёт, что нанесение телесных повреждений для определения такого явления как агрессия не является обязательным и достаточным. Диапазон агрессивных действий человека необычайно широк: от распускания сплетен, оскорблений, угроз до прямого физического насилия. По своей направленности агрессивное поведение может быть непосредственным, т.е. прямо направленным на раздражающий объект, либо смещенным, когда человек по каким-либо причинам не может направить агрессию на источник раздражения и ищет более безопасный объект для нападения.

Так как проявления агрессии у людей бесконечны и многообразны, в психологии принято описывать «агрессивные действия на основании трех шкал: прямая непрямая, физическая — вербальная, активная пассивная. Их комбинация дает восемь возможных категорий, под которые подпадает большинство агрессивных действий. Например, такие действия, как стрельба, нанесение ударов холодным оружием или избиение, при которых один человек прибегает к физическому насилию в отношении другого, могут быть классифицированы как физические, активные и прямые. С другой стороны, распространение слухов или пренебрежительные высказывания о человеке за глаза рассматриваются как вербальные, активные и непрямые».

Другими словами, агрессивные действия осуществляются посредством физических и вербальных операций, которые, как известно, имеют особенность меняться при изменении условий. Также от определённых условий зависит и направленность агрессивного действия, которое приобретает либо прямые, либо косвенные формы.

Следовательно, причинение ущерба подразумевает не только нанесение физических повреждений, а также любые негативные последствия, имеющие место быть в результате агрессивного действия.

2. МОТИВАЦИЯ ПРИЧИНЕНИЯ УЩЕРБА. Может ли причинение ущерба быть достаточным условием для определения границ агрессивного поведения? Наиболее известная «безмотиваци-онная модель агрессии», предложенная А. Бассом, представляла агрессию как любое поведение, содержащее в себе угрозу или наносящее ущерб другим.

Большинство исследователей впоследствии отказались от подобного определения, потому как согласно ему любое даже случайное причинение вреда оценивается как агрессия, а во-вторых — в рамках данной дефиниции преднамеренное вредоносное поведение, в силу каких-либо обстоятельств не причинившее ущерб, рассматривает как неагрессивное.

Действительно, такое понимание агрессии представляется весьма спорным. Возникает ряд вопросов, например: как квалифицировать действия человека, который случайно наступил вам на ногу и причинил боль? Правомерно ли характеризовать участников ДТП, искалечивших друг друга, как агрессивных? Следует ли оценивать случайный промах наёмного убийцы как неагрессивный акт? Для ответа на эти вопросы необходимо возникает потребность введения мотивационного компонента в определение агрессии.

Цели агрессии как побуждающая сила действия. Как утверждает Л. Берковиц, одна из основных задач изучения аг рессивного поведения человека, заключается в определении целей, «которые преследуют агрессоры, когда стремятся причинить ущерб другим людям». Является ли причинение ущерба основной побуждающей и направляющей действие целью атакующего или его агрессия направлена на достижение других более значимых целей?

Ещё в классической работе Д. Долларда, Н. Миллера и др., посвященной влиянию фрустрации на агрессивное поведение, последнее трактуется как «акт, целью которого является причинение ущерба другому организму».

Р. Бэрон и Д. Ричардсон определяют агрессию как любую форму поведения, «нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения».

X. Корнадт полагает, «что мотивом агрессии является такое нанесение вреда другим или интересам других, которое устраняет источник фрустрации, в результате чего ожидается благоприятный эмоциональный сдвиг».

Все приведённые выше описания и определения агрессии включают в себя мотивационный, направляющий и побуждающий действие компонент. Однако они являются абсолютно разными.

Определения Д. Долларда и Р. Бэрона отвечают задаче — разграничить умышленное и неумышленное причинение вреда, однако вместе с тем ограничивают «использование термина агрессия сферой явно злонамеренного поведения», целью которого является причинение ущерба.

Определение X. Корнадта, с одной стороны, устанавливает границу между умышленным и неумышленным причинением вреда, с другой, — ограничивает феномен агрессии, определяя его как действие, побуждаемое и направляемое к цели достижения положительных эмоций. Следуя этому же принципу, агрессия может быть направлена к цели самоутверждения, доминирования, власти и т.д., то есть быть неким средством реализации определённых потребностей.

В психологии имеется вариант дихотомического деления агрессии по так называемому целевому признаку на инструментальную (целевую) и эмоциональную (аффективную, враждебную, гневную).

К инструментальной агрессии относят действия, направленные на достижение другой более значимой цели, чем просто причинение ущерба. Традиционно выделяют следующие цели агрессии: преодоление чувства раздражения, принуждение, доминирование, управление впечатлением, материальное или социальное вознаграждение, защита витальных интересов человека, семьи, членов своей группы. Данный перечень, разумеется, не является исчерпывающим, однако наглядно демонстрирует, что агрессия представляет собой вполне рациональную форму поведения.

Конечно, настаивать на рациональности и расчётливости всех агрессивных действий было бы ошибочным. Люди часто реагируют агрессивно, находясь в состоянии эмоционального возбуждения, и не всегда, причиняя ущерб, ясно осознают истинные цели своих действий. На этом основании к эмоциональной агрессии принято относить действия, мотивированные гневом и причинением страданий.

Примером инструментальной агрессии могут служить действия наёмного убийцы, который лишает жизни свою жертву, однако его главной целью является заработок. Убийство же в состоянии аффекта рассматривается как эмоциональная агрессия.

А. Бандура, ориентируясь, прежде всего, на парадигму инструментального обусловливания агрессии, утверждал, что 1) гнев не имеет побудительной силы, а лишь может сопровождать агрессию и влиять на интенсивность агрессивного действия, да и то только при том условии, если действие вообще будет носить агрессивный характер; 2) независимо от того, сопровождается агрессия гневом, преследует агрессор внешние неагрессивные цели или «выпускает пар», агрессия всегда направлена на решение конкретных задач, а потому данное разделение не имеет значимого смысла.

Д. Зильманн, отвечая на критику А. Бандуры, предложил рассматривать агрессию, «обусловленную раздражителем», когда действия предпринимаются с целью устранения неприят ной ситуации, и агрессию, «обусловленную побуждением» — те действия, которые направлены на достижение внешних выгод.

К. Додж и Д. Койи заменили инструментальную и эмоциональную агрессию на проактивную и реактивную. Где реактивная агрессия предполагает ответ на осознаваемую угрозу, а проактивная агрессия направлена на получение позитивного результата. Их экспериментальные данные показали, что учащиеся, склонные к реактивной агрессии, преувеличивали враждебность своих одноклассников и отвечали на кажущуюся угрозу агрессивными действиями. В то время как учащиеся, демонстрировавшие проактивную агрессию, не допускали подобных ошибок.

Несмотря на то, что полученные результаты показали сущностное различие выделенных типов агрессии, считается, что найденные термины вряд ли являются более удачными, чем инструментальная и эмоциональная агрессия.

Главный принцип, разводящий два типа агрессии, основывается на том, что эмоционально ориентированные агрессоры под воздействием сильного возбуждения причиняют ущерб, не сознавая последствий агрессивного действия, в то время как инструментально ориентированные агрессоры преследуют определённую цель или вознаграждение за свои действия. Однако отметим, что данная классификация не является однозначной: «Нередко также агрессия, возникающая как инструментальная, приобретает компоненты враждебности, например, если жертва оказывает сопротивление».

Очевидно, что агрессия мотивирована целым рядом разнообразных целей. Выделение в определении какой-либо конкретной цели, как основной побуждающей силы агрессивного действия, ограничивает феномен агрессии и порождает объективные сложности в понимании самого явления. Во-первых, такие цели как достижение положительных эмоций, преодоление чувства раздражения, принуждение, доминирование, управление впечатлением, материальное или социальное вознаграждение, защита витальных интересов человека, семьи, членов своей группы побуждают человека к определённым действиям, не связанным с причинением ущерба, а, следовательно, не являются характерными признаками агрессии. Во-вторых, действие, главной побуждающей целью которого является причинение страданий кому-то другому, относится к «психопатологической форме так называемого садизма, имеющего довольно сложное происхождение». Ограничивать понимание агрессии специфической психопатологической формой поведения не просто нецелесообразно, но и объективно вредно.

В своём исследовании Р. Чалдини приходит к важному выводу, что «даже кажущееся бессмысленным насилие приобретает смысл, если начать исследовать окружающие события». В этой связи необходимо вспомнить значимое для нашего анализа суждение А.Н. Леонтьева о том, «что цели не изобретаются, не ставятся субъектом произвольно. Они даны в объективных обстоятельствах». Если мы вводим в опреде ление агрессии побуждающую цель действия, его применение в иных обстоятельствах оказывается невозможным. Когда мы говорим о ходьбе в чистом виде, мы подразумеваем действие, осуществляемое путём переставлення ног. Мы не можем сказать, что ходьба есть действие, целью которого является перемещение в пространстве, в противном случае, мы исключаем такое действие как ходьба на месте. Цели ходьбы определяться сами собой непосредственно в объективных обстоятельствах. Таким образом, определять агрессивное поведение при помощи такого мотивационного компонента как цель действия не имеет особого смысла.

Намерение причинить вред как побуждающая сила агрессии. Существует и другая точка зрения, которая предполагает, что для объективного понимания агрессии необходимо ввести в её определение критерий намеренного причинения вреда.

Например, X. Хекхаузен понимает агрессию как намеренное причинение вреда другому: «Так, нарушение целостности тела в случае хирургического вмешательства не представляет собой агрессии, однако оно является ею в случае нападения с ножом в руках. Различение великого множества способов поведения лишь тогда достигает своей цели, когда последствия, к которым стремиться субъект можно свести к одному знаменателю — намеренному причинению вреда другому человеку».

Л. Берковиц также настаивает на необходимости критерия намеренного причинения вреда и даёт следующее определение: «агрессия — некоторый вид поведения, физического либо символического, которое мотивировано намерением причинить вред кому-то другому».

Д. Тедеши и Р. Фелсоном полагают, что для того «чтобы поведение индивида определялось как агрессивное, оно должно осуществляться с намерением вызвать негативные последствия для объекта агрессии, что, в свою очередь, предполагает ожидание того, что действие приведёт к определённому результату».

В приведённых определениях намерение причинить вред — является ключевым критерием, помогающим квалифицировать поведение как агрессивное. Существенным преимуществом данных дефиниций является то, что, с одной стороны, они необходимо устанавливают границу между умышленным и неумышленным причинением вреда, с другой — не ограничивают агрессивные действия какой-то конкретной конечной целью, что позволяет использовать термин «агрессия» для обозначения действий в различных обстоятельствах.

Применение критерия намерение, по мнению некоторых исследователей, привносит не ясность, а противоречивость в понимание феномена агрессии. Это связано с тем, что 1) в большинстве исследований намерение причинить ущерб- напрямую соотносится с побуждающей целью; 2) намерения агрессора недоступны прямому наблюдению и их трудно оценить объективно.

На основании того, что «агрессоры нередко представляют свои цели ложным образом и могут оказаться не в состоянии определить, к чему же они стремились на самом деле», А. Басе и другие исследователи (например, Э. Фромм, А. Бандура) предпочитают ограничивать определение агрессии «причинением ущерба», рассматривая возможные побуждающие факторы уже в контексте обстоятельств. Исключение из определения поведения, причиняющего ущерб, побуждающего к действию фактора снимает противоречия с применением понятия «агрессия» в различных ситуациях, так как действие не ограничено конечной целью. Однако возникают определённые сложности с установлением границ между умышленным и неумышленным причинением вреда, определением действий, не причиняющих ущерба, но осуществлённых в виде попытки, ассертивным поведением, направленным на утверждение независимости, собственного достоинства, отстаивание своего мнения, мотивированного потребностью быть личностью, конкурентоспособным партнёром, находясь среди других людей.

Мы полагаем, что исключать из определения агрессии намерение агрессора причинить ущерб по той причине, что оно недоступно прямому наблюдению и его трудно оценить объективно, нецелесообразно. Иногда сами агрессоры открыто признаются в умышленном причинении вреда, нередко социальный контекст может свидетельствовать о наличии или отсутствии намерений у нападающего. Следует также отметить, что человек, случайно причинивший вред кому-либо, скорее всего, будет сам испытывать моральные страдания и попытается загладить свою вину, возможно, каким-нибудь образом компенсировав нанесённый ущерб своей так называемой жертве.

Для разрешения имеющихся противоречий с введением критерия намерения необходимо выработать общее понимание того, что мы имеем в виду, говоря о том или ином действии как о намеренном.

В психологии под намерением подчас понимают «личные, скрытые, недоступные прямому наблюдению замыслы». Как мы отмечали ранее, эти «замыслы» неразрывно связаны с побуждением, идущим от конечной цели действия. Такое понимание намерения привносит определённую путаницу и ставит под сомнение использование данного критерия в определении агрессии.

Д. Тедеши и Р. Фэлсон осуществляют попытку оставить мотивационный компонент намерение в определении агрессии. Для этого учёные помещают агрессию «в контекст других форм социального поведения, рассчитанного на оказание воздействия на других людей». Согласно Д. Тедеши и Р. Фэлсону, агрессия представляет собой одну из возможных стратегий влияния, которую человек решает применить в процессе осуществления анализа затрат и выгод. Другими словами, агрессия помещается в контекст принудительных действий. Выбор способа принуждения определяется стремлением добиться непосредственного или промежуточного результата. Сначала человек решает использовать принудительные меры воздействия, далее из имеющихся вариантов он выбирает агрессивные или неагрессивные способы воздействия. Решение применить агрессивные способы принуждения побуждается намерением добиться от человека выполнения предъявляемых требований. Принуждение, однако, не является самоцелью действия: «намерение его добиться мотивировано желанием достижения конечного результата».

Предложенные манипуляции с понятием «намерение» так и не раскрывают его смысл. Какое значение имеет намерение в агрессивном поведении человека в западной психологии, по-видимому, останется загадкой. Однако было бы несправедливо не вычленить рациональное зерно из теоретического подхода Д. Тедеши и Р. Фэлсона. Существенным преимуществом рассмотрения агрессии в контексте принудительных действий является введение дополнительной переменной — решение агрессора в выборе способа действия. Это решение и выполняет побудительную функцию агрессии!

В отечественной психологии под намерением понимают «сознательное решение, выполняющее функцию побуждения и планирования поведения или деятельности человека.. Намерение формируется: 1) когда цель деятельности отдалена и её достижение отсрочено; 2) когда удовлетворение потребности не может быть достигнуто непосредственно, а требует достижения промежуточных целей, не имеющих собственной побудительной силы». Важно отметить, «что побуждения, идущие от принятого намерения, обладают теми же динамическими свойствами (силой, напряжённостью и др.), что и побуждения, идущие непосредственно от потребности». Намерение представляет собой такое функциональное образование, «в котором в неразрывном единстве выступают аффективные и интеллектуальные компоненты». Намерение причинить ущерб не обязательно соотносится с желанием агрессора и часто побуждает субъекта действовать агрессивно вопреки непосредственному желанию. Например, во время боя у солдата под воздействием такого аффекта как страх может возникнуть желание спасти свою жизнь бегством, однако он принимает волевое решение остаться на поле боя и продолжать сражаться. В этом случае намерение соотносится с чувством долга. Принятое намерение причинить ущерб, означает, что агрессор осознанно выбрал способ действия в контексте имеющихся обстоятельств.

Можно предположить, что здесь необходимо отделить правду от полуправды, которой страдает определение агрессии Р. Барона, лежащее в основе практически всех современных исследований. Его дефиниция тоже предполагает, что агрессия осуществляется намеренно, по воле агрессора, но это намерение неразрывно связано с деструктивной целью, обладающей побудительной силой, — причинение вреда. Исследователь в подтверждение своей правоты приводит кажущиеся убедительными примеры: «если исключить обязательное наличие намерения из нашего определения агрессии, было бы необходимо характеризовать действия хирургов, стоматологов и даже родителей, применяющих дисциплинарные меры воздействия на детей, как агрессивные. Конечно, в некоторых случаях агрессоры могут скрывать свое стремление причинить боль или страдания другим: без сомнения, существуют стоматологи, испытывающие некоторое удовольствие от того, что пациенту больно, а иные родители шлепают своих детей, чтобы те ощутили дискомфорт. Однако нет особого смысла квалифицировать эти действия как агрессию: в конце концов, они осуществляются ради какой бы то ни было пользы»1. Представленные действия объединены общей внешней целью — «польза», при отсутствии цели — «причинение вреда». Пример Р. Бэрона является красноречивым доказательством бессмысленного и неоправданного введения критерия побудительной силы цели действия в определение агрессии. Конечный результат, обозначенный как «какая бы то ни было польза», нивелирует значение и роль агрессии в жизни человека. Этот подход предполагает, что если действие нацелено на достижение пользы, то это не агрессия.

Действия стоматологов и хирургов не относятся к агрессии не потому, что они нацелены на положительный результат, а потому что в них отсутствует намерение хирурга (осознанное решение) причинить ущерб. Человек, оказавшийся на операционном столе, — жертва случившихся с ним предшествующих событий, а не хирурга. Вред от действий хирурга может быть только следствием халатности, которое квалифицируется как преступная, так как деятельность врачей вообще не подразумевает причинение ущерба.

На основании того, что действия родителей носят дисциплинарный характер, утверждать, что они неагрессивны, значит отрицать воспитательную роль агрессии. Как справедливо отмечал А. Бандура, объективно существует множество причин, по которым «нельзя предоставить ребёнку не ограниченную свободу. Определённые ограничения и руководство необходимы, чтобы обеспечить его безопасность. Например, он не может играть в мяч на проезжей части улицы или играть с острыми инструментами или огнём. Дисциплинарные меры являются действиями, которые должны обеспечивать выполнение требований и ограничений. Некоторые нацелены на усиление желательного поведения, другие обеспечивают контроль в ситуации неподчинения». В данном контексте сложно отказаться от включения агрессивных действий в процесс воспитания. Родители время от времени прибегают к физическим наказаниям ребёнка, причиняя ему боль и доставляя дискомфорт. Понятно, что причинение страданий своему ребёнку не имеет побудительной силы действия родителя. Однако он принимает осознанное решение наказать ребёнка за какой-либо проступок. В действии родителя наличествует причинение ущерба и осознанное решение, что даёт нам основания характеризовать его как агрессивное. Агрессия родителя служит цели сформировать у ребёнка негативную ассоциацию в восприятии последствий за неправильное поведение — в этом и состоит её польза.

Осознанно выбрать способ действия и осознавать цели и последствия действия не одно и тоже.

Родитель, применяющий физическое наказание, не обязательно должен осознавать, что его действия направлены на «формирование, у ребёнка негативной ассоциации в восприятии последствий за неправильное поведение». Возможно, он поступает так, потому что в похожих ситуациях сам подвергался физическим наказаниям со стороны своих родителей. Цель его действия, однако, не меняется, она просто не осознаётся родителем, в то время как средства выбираются осознанно.

Агрессия в состоянии аффекта не подразумевает, что человек находится в бессознательном состоянии. Под воздействием сильного эмоционального состояния его когнитивные способности становятся ограниченными, он не способен произвести адекватный анализ затрат и выгод, оценить последствия своего действия, выбрать иную альтернативную модель поведения, поэтому человек принимает решение атаковать, которое не всегда оказывается единственно возможным и адекватным ситуации и иногда приводит к физическому уничтожению объекта воздействия.

Для того чтобы охарактеризовать поведение как агрессивное, вполне достаточно ввести в определение агрессии критерий намерения, не наделяя его негативным значением и не связывая с побуждающей силой цели действия. Намерение уже само по себе выполняет побудительную функцию.

В этом смысле введение в определение агрессии критерия намерение, как мотивационной составляющей агрессивного действия, необходимо, чтобы снять имеющиеся противоречия в толковании феномена агрессии. Во-первых, критерий намерение устанавливает границу между умышленным и неумышленным причинением вреда. Во-вторых, определяет действия, осуществлённые в виде попытки, но, в силу каких-либо обстоятельств, не причинивших ущерб, как агрессивные. В-третьих, с введением данного критерия становится возможным отделить агрессию от проявления ассертивности, выраженной в форме энергичного, решительного, напористого поведения.

3. ОБЪЕКТ АГРЕССИИ. Некоторые исследователи полагают, что под агрессией не следует понимать только взаимодействие живых существ. Так, например, Э. Фромм определяет агрессию как нанесение ущерба другому человеку, животному или неживому объект. Эта точка зрения также предполагает, что вообще все действия, носящие внешне деструктивный характер, являются агрессивными. Действительно, люди, теряя над собой контроль, часто разрушают различные неодушевлённые объекты. Например, в пылу ссоры бьют посуду, — несмотря на схожесть психологической природы, мотивации и в некоторых случаях соматических реакций, такое поведение не всегда может быть отнесено к агрессии.

В современной психологии признанное и наиболее распространенное определение агрессии принадлежит Р. Бэрону: «Агрессия — это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения».

Однако вышеприведённые рассуждения позволяют нам не согласиться с автором в части объяснения мотивационного фактора, как в действии агрессора, так и его жертвы. Основная проблема применения определения Р. Бэрона заключается в размывании границ между понятиями «агрессия» и «насилие», которые при всей своей схожести не являются тождественными.

В настоящей работе под агрессией мы будем понимать любую форму поведения (действие, поступок), побуждаемого намерением причинить ущерб путём физических или вербальных операций любому живому существу, в том числе действия, направленные против самого себя.

1.2. Основные направления исследования человеческой агрессии

Разнообразие имеющихся подходов к объяснению агрессивного поведения базируется как на психологических, так и биологических исследованиях агрессии. Существующие на сегодняшний день теории агрессии по-разному объясняют причины и механизмы агрессивного поведения человека. Одни из них связывают агрессию с инстинктивными влечениями, биологически заданной предрасположенностью, в других агрессивное поведение трактуется как непосредственная реакция на фрустрацию, в третьих агрессия рассматривается как результат социального научения. Имеется также множество модификаций и разновидностей этих подходов. Отметим, что часто их рассматривают как конкурирующие и в некоторых случаях как взаимоисключающие, однако экспериментальные данные в той или иной мере подтверждают все основные теории, что является лишь свидетельством многоаспектности и многоплановости такого явления как агрессия.

Обратимся к анализу направлений исследования агрессии. Мы полагаем, что в суммарном принципиальном виде следует выделить три основные детерминанты агрессивного поведения: 1) предпосылки агрессии — генетические особенности человека как вида и наследуемые факторы; 2) социальные условия; 3) внутренняя позиция самого человека.

1. ПРЕДПОСЫЛКИ АГРЕССИИ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЧЕЛОВЕКА КАК ВИДА И НАСЛЕДУЕМЫЕ ФАКТОРЫ. В сфере названной позиции существует достаточно большое разнообразие подходов к агрессии как биологически заданного феномена. Перечислим эти подходы.

Самое ранее и наиболее известное теоретическое положение о природе агрессивного поведения человека объясняет его преимущественно как инстинктивное. Согласно данному подходу, агрессия «запрограммирована» в человеке. Большинство сторонников данного подхода используют теорию инстинкта, в основе схожую с той, которую развивал Ч. Дарвин в своей работе «Происхождение видов». Ч. Дарвин рассматривал инстинкт как побуждающий импульс или влечение, заставляющий животного стремиться к определённой цели. Инстинкты, в концепции Ч. Дарвина, «являются простой наследственной силой»1, заставляющей человека преследовать те или иные цели, которые не всегда заключаются в поиске удовольствия или стремлении избежать боли. В теориях влечения (инстинкта, драйва) агрессия рассматривается как устойчивая врождённая склонность индивида. Следует отметить, что теории влечения в настоящее время считаются устаревшими, поэтому в рамках нашего обзора мы рассмотрим подходы основных представителей этих теорий.

Психоаналитический подход. Подобно Ч. Дарвину, 3. Фрейд, основоположник психоанализа, полагал, что в человеке наличествует некие внутренние побуждения, заставляющие человека преследовать определённые цели, не обязательно связанные с получением удовольствия и биологической потребностью в выживании. По 3. Фрейду, в человеке существует два наиболее мощных инстинкта: инстинкт жизни (либидо) и инстинкт смерти (танатос). Первый рассматривался как стремления, связанные с созидательными тенденциями в поведении человека: любовью, заботой, близостью, воспроизводством, выживанием. Второй несет в себе энергию разрушения, его задачей, как писал 3. Фрейд, является «приводить все органически живущее к состоянию безжизненности».

Первоначальная теория Фрейда о человеческой мотивации включала в себя только «инстинкт жизни» — эгоистические стимулы, служащие делу воспроизводства’ и выживания. Однако, под влиянием ужасов Первой мировой войны, 3. Фрейд выдвинул идею о влечении всякого индивида к смерти. Инстинктивный поиск смерти (общий для всех организмов) он объяснял тем, что каждое живое существо стремиться свести к минимуму любое нервное возбуждение, и смерть, в этом смысле, — лучшее средство, нейтрализующее внутреннее напряжение. Стремление к спокойствию (или смерти) встречает на своём пути противодействие со стороны другой силы — инстинкта жизни.

Согласно 3. Фрейду, поведение человека является результатом взаимодействия инстинкта смерти с инстинктом жизни. Так как между сохранением жизни и ее разрушением наличествует постоянный конфликт, другие механизмы служат цели направлять энергию танатоса вовне, в направлении от «Я». Таким образом, танатос косвенно способствует выведению агрессии наружу и направлению ее на других. Если энергия танатоса не будет обращена вовне, то вскоре приведёт к разрушению самого индивида.

По мнению 3. Фрейда, разрядка разрушительной энергии танатоса путём проявления негативных эмоций и совершения экспрессивных действий, не сопровождающихся разрушением, может быть эффективным способом предотвращения более опасных поступков.

Взгляды 3. Фрейда во многом разделялись и другими психологами, рассматривающими агрессивный компонент мотивации как один из основополагающих в поведении человека. Однако впоследствии многие психоаналитики отошли от жёстких схем фрейдовой концепции, рассматривая не только биологическую, но и социальную сторону агрессии.

Согласно А. Адлеру, агрессивность является неотъемлемым качеством сознания, организующим его деятельность. Агрессия понимается в более широком контексте напряжения противостоящих начал: жизни и смерти, субъекта и объекта, тезиса и антитезиса, любви и войны.

А. Адлер считал основным фактором, определяющим развитие индивидуальности, главную жизненную цель. Универсальным свойством живой материи является соревновательность, борьба за первенство, стремление к превосходству. В сознании человека заложена интенция триумфа, достижение превосходства как реакция на чувство неполноценности. Таким образом, в каждом человеке изначально присутствует конфликт. Преодоление неполноценности происходит с помощью механизмов компенсации и сверхкомпенсации. В норме направленность на цель достижения превосходства сочетается с направленностью на сотрудничество с другими людьми (на основе врождённого социального чувства). Люди используют различные пути для компенсации чувства неполноценности: одни пытаются подавлять других и прибегают к насилию, другие — объединяются в группы.

Другой представитель психоанализа Э. Фромм рассматривал два разных вида агрессии — «доброкачественную», или биологически адаптивную, и «злокачественную», биологически неадаптивную.

«Доброкачественная» агрессия является реакцией на угрозу витальным интересам индивида и служит делу выживания человека. Она заложена в филогенезе (свойственна как животным, так и людям) и «затухает», как только исчезает опасность или угроза жизни.

Одним из источников оборонительной агрессии, как фактора биологической адаптации, является угроза нарциссизму. Агрессивное поведение в таких случаях возникает в ответ на вторжение в зону личной безопасности индивида. Групповой нарциссизм (идеализированные представления о своей группе принадлежности) Э. Фромм считает одним изглавных источников человеческой агрессивности.

«Злокачественная» агрессия — это деструктивность и жестокость, которые свойственны только человеку и определяются различными психологическими и социальными факторами. «В основе злокачественной агрессивности не инстинкт, а некий человеческий потенциал, уходящий корнями в условия самого существования человека».

Под формой деструктивности, коренящейся в характере человека, Э. Фромм понимал садизм. Основу садизма составляет жажда абсолютной и неограниченной власти над живым существом. Часто садизм становится единственным способом самоактуализации личности, являясь в реальности превращением немощи в мнимое могущество. Согласно Э. Фромму, агрессию можно рассматривать как реакцию на возникающие экзистенциальные противоречия, а её «злокачественную» форму отнести к механизмам «бегства от позитивной свободы» — подлинной связи с миром через любовь и труд.

Эволюционный подход. К. Лоренц , придерживаясь теории Ч. Дарвина, утверждал, что агрессивный инстинкт много значил в процессе эволюции, выживания и адаптации человека. В подходах к происхождению агрессии К. Лоренца и 3. Фрейда, несмотря на всю схожесть общей «инстинктивной» основы, наличествует существенное отличие. «Агрессия, — писал К. Лоренц, — проявления которой часто отождествляют с проявлениями инстинкта смерти, — это такой же инстинкт, как и все остальные, и в естественных условиях так же, как и они, служит сохранению жизни и вида».

К. Лоренц полагал, что в организме человека, как и в организме животного, накапливается внутреннее напряжение, которое создаёт «давление» внутри организма, пока в результате воздействия некоего пускового раздражителя не разрядится в виде неконтролируемого поведения. Следовательно, чем больше количество агрессивной энергии, тем меньше нужен стимул для ее выхода вовне. Если уровень накопленной агрессии становится слишком высоким и не высвобождается посредством внешнего стимула, то это приводит к спонтанной (немотивированной) агрессии. Данная модель за способ освобождения негативного напряжения по принципу выпускания пара из паровозного котла получила название «психогидравлической».

Одно из любопытных следствий теории К. Лоренца состоит в том, что с ее помощью можно объяснить следующий факт: широкое распространение у людей насилия в отношении собственного вида. Опасные хищники, которых природа щедро снабдила всем необходимым для успешного умерщвления других живых существ, имеют сильное сдерживающее начало, препятствующее нападению на представителей собственного вида. Возможность подавлять проявления инстинкта борьбы напрямую зависит от способности хищников наносить серьёзные повреждения. Люди от природы менее опасные существа и, следовательно, обладают более слабым сдерживающим на чалом, что неизбежно приводит к периодическим актам внутривидовой агрессии. К. Лоренц считал внутривидовую агрессию «наиболее серьёзной опасностью, какая грозит человечеству в современных условиях культурно-исторического и технического развития».

Агрессия как инстинктоподобная мотивационная склонность. Среди представителей теорий влечения также выделяют У. Мак-Дауголла, предпринявшего попытку свести все формы поведения человека к инстинктоподобным мотивацион-ным диспозициям (влечениям, склонностям). В его первоначальный перечень основных инстинктов «агрессивность» была включена с надлежащей эмоцией гнева. Позднее У. Мак-Дауголл описал агрессивность как: «Предрасположенность к гневу. Негодование и насильственное устранение всякой помехи или препятствия, мешающих свободному осуществлению любой другой тенденции».

Считается, что такое определение одного из основных инстинктов, обусловливающих поведение человека, предвосхитило дальнейшее изучение агрессии в рамках фрустрационной теории, к рассмотрению которой мы обратимся позже.

Следует отметить, что критикуемые за отсутствие эмпирических данных идеи теорий влечений (инстинктов), объясняющие природу агрессивного поведения человека, как мы увидим далее, оказываются вовсе не лишёнными оснований. В свете последних исследований агрессии человека, спектр которых значительно расширился, возникает необходимость в отдельном обсуждении взаимосвязи между потенциально агрессивным поведением и биологическими факторами.

Влияние наследственности на агрессивное поведение. Как известно, ещё во второй половине XIX века криминалисту Ч. Ломброзо, находившемуся под влиянием дарвиновских идей, удалось обнаружить тип «урожденного преступника», чья физическая конституция предрасполагает к агрессивному, противоправному поведению и на чьём лице можно прочесть явные и неопровержимые «стигматы его преступной природы», природы врожденной и генетически предопределенной.

Объектами его исследования стали череп, нос, уши, цвет волос, почерк, чувствительность кожи и т.д. Были выделены около тридцати семи характеристик «врождённого преступника», среди них выделялись: покатый лоб, выдающаяся нижняя челюсть, сплющенный нос, редкая борода, приросшие мочки ушей. Позднее теория Ч. Ломброзо, хотя и вошла в историю научной мысли, но была признана несостоятельной. Однако справедливо признать, несмотря на то, что Ч. Ломброзо и сосредоточивал своё внимание на изучении генетических детерминант, он также признавал влияние неблагоприятных социальных условий способствующих росту преступности.

Одним из способов подтверждения биологической основы поведения человека является доказательство того, что люди, обладающие аналогичными биологическими характеристиками, ведут себя сходным образом. То есть, если люди, имеющие одинаковые гены, проявляют и одинаковые особенности в поведении, можно считать подобное поведение наследственным. Для определения степени наследуемости каких-либо конкретных качеств часто сравнивают два типа близнецов, так как наиболее ярко любая характерная черта, имеющая наследственный характер, будет проявляться у ближайших родственников.

Как отмечает Р. Бэрон, «этот подход к изучению биологических основ агрессии, однако, имеет серьезные недостатки. Схожие на биологическом уровне однозиготные близнецы могут иметь и сходные условия жизни. То есть если двое людей имеют практически идентичную внешность (как в случае с однозиготными близнецами) , то и люди к ним, скорее всего, будут относиться в значительной степени одинаково. К двухзиготным близнецам, не обязательно похожим друг на друга, а в некоторых случаях и разнополым, скорее всего и родители, и чужие люди будут относиться по-разному»1. Кроме того, однояйцовые близнецы могут иметь более близкие отношения и склонны усваивать одинаковый стиль поведения, в том числе агрессивный и антисоциальный .

Хромосомные аномалии. Отмечая существенность значения половых различий в агрессивном поведении, некоторые исследователи предположили, что они могут быть связаны с особенностями хромосомных наборов мужчин и женщин.

Обычно клетки человеческого тела содержат 4 6 хромосом, две из которых — хромосомы X и Y — играют основную роль в формировании пола. У мужчин одна хромосома X, другая хромосома Y, поэтому их обозначают XY, а женщины имеют две хромосомы X и обозначаются XX.

Существуют два варианта гипотезы о влиянии хромосомных аномалий на агрессивное поведение:

1) гипотеза лишней Y-хромосомы утверждает, что наличие «лишней» Y-хромосомы у мужчин может привести к более выраженному проявлению агрессивности в поведении.

Зависимость между такой аномалией и преступными наклонностями установила П. Джекобе, обследовавшая одну из тюрем в Шотландии. Она пришла к выводу, что комбинация XYY встречается гораздо реже у людей, не совершавших преступлений, чем у преступников.

2) гипотеза лишней Х-хромосомы настаивает на том, что наличие «лишней» Х-хромосомы у женщин приводит к сравнительно менее выраженному проявлению агрессивности.

Таким образом, чем больше в генотипе Х-материала, тем слабее развивается агрессия, чем больше Y-материала, тем сильнее проявляется агрессия

Наследуемость темперамента. Известно, что генетически заданная индивидуальность темперамента проявляется примерно с девятимесячного возраста. Специалистами был выделен так называемый «синдром трудного темперамента», признаками которого являются низкая ритмичность, преобладание негативного настроения, высокая интенсивность эмоциональных реакций, слабая реакция приближения и удаления в ответ на стимул, плохая адаптивность.

По данным близнецового метода А. Торгерсена высокую степень наследуемости «синдрома трудного темперамента» имели такие черты, как слабая реакция, высокая интенсивность эмоциональных реакций, низкая ритмичность. Однако плохая адаптивность определялась общесемейной средой.

В результате многочисленных исследований учёные пришли к выводу, что наследуется не как таковая склонность к агрессии, а некоторые свойства индивида, увеличивающие вероятность проявления агрессии, например, импульсивность или стремление к доминированию, лидерству.

Влияние гормонов на агрессивное поведение. Другое направление изучения биологических детерминант агрессивного поведения основывается на идее о влиянии гормонов на склонность к агрессии. Наиболее частым объектом изучения связи гормонов и агрессивного поведения стал тестостерон.

Поскольку тестостерон влияет на формирование признаков маскулинности, учёные предположили, что он способствует и развитию высокого уровня агрессивности.

Д. Даббс и Р. Моррис, изучая личные дела ветеранов войны, пришли к выводу о наличии непосредственной связи между уровнем тестостерона и склонностью к антиобщественному поведению, сопровождаемому повышенной агрессивностью. Лица с повышенным содержанием тестостерона «имели больше неприятностей с властями и товарищами по службе, чаще пускали в ход кулаки, нежели их сверстники с более низким содержанием тестостерона».

Важно отметить, что тестостерон вырабатывается как у мужчин, так и у женщин и может влиять как на тех, так и на других3. Однако содержание тестостерона в крови мужчины примерно в семь раз выше, чем у женщин. Но даже у мужчин влияние тестостерона на агрессию не является превалирующим. Скорее всего, повышенный уровень тестостерона связан с так называемой конкурентной формой поведения, «включая игру в шахматы, теннис, дебаты и даже просмотр олимпийских футбольных матчей».

Как и в предыдущих исследованиях, посвященных исследованию наследственности и её влиянию на агрессивное поведение, чёткой связи между изучаемой детерминантой и агрессией обнаружено не было. Тестостерон оказывает опосредующее влияние на агрессивное поведение, обусловлия проявление таких свойств индивида как импульсивность, эмоциональность, стремление к социальному доминированию, демонстративности, которые, в свою очередь, при условии определённого социального контекста, могут способствовать агрессивным проявлениям.

Влияние ЦНС на агрессивное поведение. В качестве факторов индивидуального риска, обусловленных биологической предрасположенностью к агрессивному поведению выделяют также травмы и органические заболевания головного мозга (например, эпилепсия, опухоль). Корковые области головного мозга связаны с социальным научением, прогнозированием последствий и выбором реакций. Лобная доля ответственна за приём и интерпретацию внешней сенсорной информации. Связь лимбической системы и коры головного мозга осуществляется при помощи нейромедиаторов, циркулирующих в лимбической системе. При ослаблении функций нейромедиаторов, связанных с подавлением агрессии, информация о торможении не доходит до коры головного мозга, что способствует проявлению агрессивности.

Влияние процессов ЦНС на агрессивное поведение связано не только с определённого рода нарушениями, а также с возрастными физиологическими особенностями развития. Например, в период полового созревания у подростков баланс корково-подкорковых отношений изменяется в сторону подкорковой активности, что приводит к преобладанию возбуждающих влияний и ослаблению тормозных процессов.

Безусловно, нарушение центральной нервной системы является одним из биологических факторов влияющих на агрессивное поведение, однако «возможность прогнозировать поведение, опасное для жизни, становится более реальной, если принимать во внимание средовые переменные. Так же, как наша центральная нервная система влияет на наше поведение, наш опыт влияет на наш мозг».

Как показывают результаты исследований, биологические факторы, действительно, лежат в основе поведения человека, однако они оказывают опосредующее влияние на агрессию и находятся в неразрывной связи со сложными социальными процессами.

2. СОЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ. Далее мы обратимся к рассмотрению двух основных направлений изучения человеческой агрессии, рассматривающих её 1) как реакцию на провоцирующие ситуативные социальные условия и 2) как результат социального научения через наблюдение за агрессивными моделями.

Фрустрационная теория. Основоположниками этого направления исследования человеческой агрессии являются Дж. Доллард и Н. Миллер. Согласно их воззрениям, агрессия — это не автоматически возникающее в организме человека влечение, а реакция на фрустрацию: попытка преодолеть препятствие на пути к удовлетворению потребности, достижению удовольствия и эмоционального равновесия. Переживание человеком фрустрации вызывает в нём побуждение к агрессивным действиям против источника фрустрации.

Первоначальная модель этой теории укладывалась в рамки простой схемы: стимул реакция. Другими словами, «агрессия — всегда результат фрустрации». Эта модель подразумевала, что 1) если кто-то ведёт себя агрессивно, значит, он ранее был подвержен влиянию фрустрации, и 2) если человек переживает фрустрацию, значит, непременно от него следует ожидать какое-нибудь агрессивное действие.

Одной из идей фрустрационнои теории агрессии является эффект катарсиса, заимствованный из психоанализа.’ Катарсис (в буквальном смысле «очищение эмоций») — это процесс освобождения возбуждения или накопившейся энергии, приводящий к снижению уровня напряжения. Суть этой идеи состоит в том, что физическое или эмоциональное выражение враждебных тенденций приводит к временному либо длительному облегчению, в результате чего достигается психологическое равновесие и ослабление готовности к агрессии. Однако экспериментальные данные не позволяют однозначно оценить эффективность катарсиса: установлено, что в ряде случаев агрессивное поведение понижает дальнейшие агрессивные проявления, а в ряде случаев, наоборот, повышает.

3. ВНУТРЕННЯЯ ПОЗИЦИЯ ЧЕЛОВЕКА. Вопрос о детерминации агрессивного поведения человека неизбежно обращает учёных к проблеме понимания закономерностей психических процессов. Невозможность описать человека только с позиции эво-люционно-инстинктивного, биологического подхода приводит к тому, что исследователи осуществляют попытку вывести психические явления из внешних воздействий.

Современная наука не разделяет подобного дихотомического отношения к человеческому поведению либо как к врождённому, либо как к заученному.

А. Бандура отмечает, что: «Хотя еще и поныне находятся убежденные сторонники теории, гласящей, что поведение определяется исключительно наследственностью и внешним окружением, в наши дни уже широко признается тот факт, что личный опыт и физиологические факторы также вносят весомый вклад в формирование поведения».

Однако вопрос о том, какие факторы оказывают доминирующее воздействие на человеческую агрессию, остаётся отрытым. Как правило, изучение детерминант агрессивного поведения сводится к попытке презентировать агрессора как жертву и генотипа и обстоятельств.

В своё время С.Л. Рубинштейн писал, что «нельзя искать решение и преодоление этой антитезы [воздействие внутренних и внешних условий] в том, чтобы их соединить, утверждая, что надо учитывать и внешние воздействия, и внутреннюю обусловленность психических явлений…, приняв, таким образом, теорию двух факторов. При объяснении любых психических явлений личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия (в эти внутренние условия включаются и психические явления — психические свойства и состояния личности)».

Сегодня в понимании причин и механизмов агрессивного поведения в науке наблюдается тенденция к интеграции имеющихся подходов, учитываются биологические, социальные, когнитивные и индивидуальные факторы (X. Ортега-и-Гассет, Р. Бэрон, Д. Ричардсон, Б. Крэйхи).

В качестве детерминирующих агрессивное поведение индивидуальных факторов обычно рассматриваются такие личностные черты, как боязнь общественного неодобрения, раздражительность, предвзятость атрибуций враждебности, заниженный или чрезмерно завышенный самоконтроль.

Однако учёные отмечают, что, во-первых, ни одна из особенностей личности, взятых изолированно, не способна четко определить причины агрессивного поведения; во-вторых, признавая, что люди действительно различаются по своей склонности к агрессии, исследователи настаивают на том, что эти различия подавляются мощными ситуационными переменными и генотипом.

Для нашего исследования особый интерес представляет вывод Р. Бэрона о том, что: «Одна и та же поведенческая реакция разными индивидами может восприниматься и как недопустимо агрессивная и как нормальная — все зависит от системы норм и ценностей конкретного индивида. Такого рода внутренние стандарты наиболее ярко проявляются, а значит, и оказывают наиболее сильное влияние на поведение в ситуации повышенного личностного самоосознания. Повышение степени личностного самоосознания подталкивает индивида к агрессии, если он считает подобное поведение допустимым, и наоборот, удерживает его от совершения агрессивных действий, если он относится к такому поведению как к недопустимому».

Внутренняя позиция личности определяет отношение человека к агрессии как приемлемому или неприемлемому средству удовлетворения потребности. Осознавая свои потенциальные возможности и обращаясь к своему чувству личности, человек сам выбирает свой путь — в конечном счете, определяющим становится выбор поведения, соотнесение мотивов, условий и средств. Не умаляя роли традиционно описываемых факторов агрессивного поведения, мы полагаем, что агрессивное поведение, как и неагрессивное, в большей мере детерминировано внутренней позицией самого человека.

Таким образом, в данной части работы были рассмотрены основные направления изучения человеческой агрессии.

1. Первые психологические теории агрессивного поведения рассматривали агрессию как врождённую, инстинктивную склонность индивида к определённого рода реакциям. Биологические подходы основываются на эволюционных и генетических принципах толкования природы агрессии. Имеющиеся в литературе данные, посвященные изучению наследственности (генов) , гормонов, ЦНС, в той или иной мере подтверждают, что биологические факторы лежат в основе агрессивного поведения, однако чёткой связи между исследуемыми детерминантами и агрессией обнаружено не было. Как показывают результаты исследований, биологические факторы, действительно, существенно влияют на человеческое поведение, в том числе и агрессивное. Однако биологические основы агрессивного поведения действуют только в социальном контексте. И биология, и окружающая среда оказывают взаимное влияние друг на друга.

Исследование агрессии через контекст социальных условий привело к появлению фрустрационной теории, согласно которой агрессивное поведение побуждается желанием преодолеть состояние фрустрации. Более поздние психологические подходы расширили понимание взаимосвязи фрустрации с агрессией. При изучении агрессии как усвоенного поведения в процессе социализации специально обсуждаются механизмы научения через наблюдение за агрессивными моделями поведения. В концептуальных рамках этих подходов особо подчёркивается роль социальных, когнитивных факторов, процессов научения и принятия решений.

Анализ научной литературы, посвященной изучению детерминант агрессивного поведения, позволяет заключить, что агрессия человека в большей мере определяется внутренней позицией личности, отношением к агрессии как к нормальной, допустимой и необходимой форме поведения. Внутренняя позиция личности определяет отношение человека к агрессии как приемлемому или неприемлемому средству удовлетворения потребности, где определяющим становится выбор поведения, соотнесение мотивов, условий и средств.

Глава II.

Исследование особенностей агрессивного поведения в подростковом возрасте

2.1.Общая характеристика подросткового возраста

Подростковый возраст — период онтогенеза, являющийся переходным периодом жизни человека начиная от полового созревания до той поры, которая социально характеризуется как взрослость. Хронологические границы точно не фиксированы. В зависимости от того, рассматривается ли как особый этап развития ранний юношеский возраст, подростковому возрасту отводится период от 11 — 12 до 15 — 16 лет. Однако эта классификация весьма условна.

В научной литературе данный возрастной период описан под разными названиями: переходный, пубертальный, пубертатный, отрочество, подростничество, негативная фаза возраста полового созревания, возраст второй перерезки пуповины .

Подростковый возраст из-за неоднозначного протекания процесса психологического взросления и полового созревания ребёнка относится к числу кризисных возрастов, критических периодов онтогенеза. Вопрос о неизбежности кризиса и его протяженности является дискуссионым. В традиционных, «примитивных» культурах, благодаря обрядам инициации, представляющим собой как систематическую подготовку к статусу взрослого человека, так и его публичное, торжественное признание, кризиса взросления обнаружено не было. Об этом свидетельствуют данные исследований, проведённых американским этнографом М. Мид, которая выявила гармоничное и бесконфликтное протекание подросткового периода в «примитивных» культурах.

Обратимся к обсуждению особенностей подросткового возраста.

Одной из характеристик подросткового возрастного кризиса, общей для всех исторических эпох, культур и этносов, является биологическое созревание, которое отличается бурным физическим развитием и половым созреванием.

В этот так называемый пубертатный период происходят значительные и принципиальные изменения всех систем организма от детского типа к взрослому. Половое созревание влияет на психофизиологический облик подростка, определяя его функциональные состояния. Данный процесс охватывает все уровни биологической организации подростка — от изменения строения скелета, системы дыхания, кровообращения, секреции желёз, корково-подкорковых отношений головного мозга до развития новой репродуктивной системы, её функционального структурного обеспечения.

Многочисленные исследования свидетельствуют, что к психологическим особенностям отрочества, детерминированных изменениями биологических функций организма, относят эмоциональную неустойчивость, раздражительность, высокую утомляемость, ослабление внимания, восприятия, противоречивость потребностей и желаний. Это объясняется тем, что подросток объективно не может справиться с возникающими на новом возрастном этапе так называемыми анатомо-физиологическими проблемами1.

Особенности биологического развития в подростковом возрасте позволяют яснее понять целостность и взаимообусловленность подросткового развития как природного и социального феномена. Однако фактор биологического созревания сам по себе не является решающим условием кризисного протекания подросткового возраста.

Придерживаясь логики взаимодействия биологических и социальных детерминант, определяющих развитие человека, возрастная психология показала, что социальные и культурные особенности могут либо смягчить трудности пубертатного периода, либо, напротив, обострить их.

В психологии XX века к изучению особенностей подросткового возраста исследователи обращались с различных точек зрения: биогенетической, когнитивной, социальной, культурно-исторической.

Среди психологов, разделяющих биогенетические концепции развития, традиционно отмечают С. Холла, К. Бюлера, К. Грооса, В. Штерна, а так же представителей психоанализа во главе с 3. Фрейдом и его последователями.

С. Холл, занимавшийся проблемами возрастной психологии и, в частности, проблемами отрочества и юности, делал упор на идеи эволюции и спонтанного развития. Он разработал теорию рекапитуляции, в основе которой лежал биогенетический закон Э. Геккеля. Согласно теории рекапитуляции онтогенез является кратким повторением филогенеза, то есть на этапах онтогенеза человек повторяет все этапы психологического развития человеческого рода: последовательность и содержание этих этапов заданы генетически. По мнению С. Холла, подростковый период отражает эпоху хаоса, когда животные, полуварварские тенденции сталкиваются с требованиями социальной жизни. Его представление о «бунтующем», конфликтном отрочестве, наполненном стрессами, пользовалось большим успехом в конце XIX — начале XX веков и оказало существенное влияние на мировоззрение многих учёных.

Исследователи биогенетического толка касались проблем врождённых форм поведения. Так, К. Бюлер, полагал, что в основе психического развития лежат врождённые структуры, которые самораскрываются в процессе жизни, в игре и реальных отношениях.

К. Гроос выделял у подростков «влечение к борьбе», которое выражается в драчливости, тяге к «духовному соревнованию», противоречию и радикализму. Это влечение ограничено «социальными тенденциями» — навязываемым ожиданием духа товарищества и требованием уважения к закону.

В. Штерн считал, что стремление к значимости и признанию заложено в каждом подростке: потребность доказать свою значимость заставляет подростка бороться с семьей, школой и авторитетами.

Отдельно следует рассмотреть идеи психоанализа. Согласно психоаналитическим представлениям, подростковый период — это своеобразное повторное переживание конфликтов, свойственных предыдущему переходному периоду. Этим определяется размытое «Я», поиск идентичности, необходимой для достижения индивидуальной автономии. Как и биологически ориентированные психологи, представители психоанализа были склонны рассматривать подростковый возраст как интервал между началом пубертата и его завершением. В психоаналитической традиции учитываются также факторы социальной среды, однако они сводятся исключительно к внутрисемейным отношениям. Бунтарство, проявляющееся в семейных отношениях, признается как норма подросткового поведения.

В возрастной периодизации 3. Фрейда центральным событием подросткового возраста является пубертат. В этот период развития происходит переориентация либидо, необходимая для разрешения Эдипова комплекса, которая приводит к перестройке детско-родительских отношений. Привязанность к обоим родителям становится остро амбивалентной, сочетающей любовь и враждебность, что порождает весьма напряженные отношения в семье. В этот период подросткам свойственно асоциальное поведение, которое направлено на низвержение власти и авторитета общества как символа отцовской власти. Подростки ищут опору своей борьбы против родительской власти и новые объекты идентификации в общении со сверстниками.

А. Фрейд большую роль уделяла «врожденным и предопределенным» тенденциям, связанным с половой идентификацией. явления периода полового созревания исключительно важны для развития индивида. А. Фрейд считала подростковый возраст аномалией развития. Объективно существующая опасность и депривация побуждают подростка к изобретательным попыткам разрешить свои трудности и к интеллектуальным подвигам. Автор приходит к мысли, что формирование защитных механизмов является важным и необходимым условием развития личности.

Ш. Бюллер рассматривала пубертатный период как стадию, в которой происходит созревание половых функций и половая идентификация. Автор называет время до начала пубертатного периода детством человека, а заключительные моменты пубертатного периода — юностью. Согласно Ш. Бюллер, фаза созревания обнаруживается также и в ряде особого рода психических явлений, которые состоят в биологически осмысленной связи с телесным созреванием. По мнению Ш. Бюллер, подростковый возраст — это негативная фаза юношеского периода, которому свойственны такие характерные черты как тревожность, раздражительность, агрессивность, бесцельный бунт, стремление к самостоятельности, не подкрепляемое соответствующими физическими и психическими возможностями.

Позднее Ф. Дольто отметила, что подростковый возраст длится в соответствии с теми представлениями, которые юноши и девушки получают от взрослых, и с теми границами познания, которые ставит перед ними общество. Именно взрослые обязаны помочь подросткам стать ответственным, а не превратиться в запоздалого отрока. Специальное внимание Ф. Дольто уделяла проблеме родителей, с которыми плохо обращались их дети. Она описала случаи не только вербальной, но и физической агрессии со стороны подростков по отношению к родителям.

Особое место в развитии подростка отводилось его индивидуализации .

Изучая подростковый возраст, А. Адлер заключил, что индивидуализация, заключающаяся в стремлении к превосходству, дает свои негативные образования, которые могут быть преодолены в специально организованных условиях.

П. Блос полагал, что индивидуализация в подростковом возрасте может быть успешна лишь в исключительных случаях. Теория индивидуализации П. Блоса относится к моделям «бури и натиска», признаки которых обнаруживаются во всех психоаналитических построениях. Эта модель позволяет объяснить множество форм поведения, характерных для периода взросления.

К. Хорни указывала на то, что в процессе социализации человек начинает стремиться к власти и престижу. Это стремление узурпирует энергию подростка и отчуждает его от самого себя. Отчуждение от себя приводит к неврозу и утрате чувства собственного бытия.

Параллельно с биогенетическими и психоаналитическими теориями развивались и когнитивные подходы к личности подростка. Ж. Пиаже отмечал, что в подростковом возрасте окончательно формируется личность, строится программа жизни, для создания которой необходимо развитие формального мышления. Ж. Пиаже писал, что когнитивное развитие происходит в результате совокупного влияния условий воспитания и процессов созревания.

Во второй половине XX века исследователи углубили понимание роли социальной среды в развитии подростка. В современной западной литературе широкое распространение получила концепция Э. Эриксона, рассматривающего подростковый период развития как «кризис идентичности», поиск новых ролей и форм существования.

Э. Эриксон выдвинул понятие «идентичность личности», под которым он подразумевал центральное качество, сигнализирующее человеку о его неразрывной связи с окружающим миром. Согласно Э. Эриксону, подростковый возраст это самый важный и наиболее трудный период человеческой жизни. Психологическая напряженность, которая сопутствует формированию целостности личности, зависит не только от физиологического созревания, личной биографии, но и от духовной атмосферы человеческого общества, в котором живет человек. Развитие человека, согласно Э. Эриксону, складывается из трех взаимосвязанных, хотя и автономных процессов: 1 — физиологического развития; 2 — развития сознательного «Я»; 3 — социального развития.

Социальное влияние на подростка особо подчеркивается в концепции У. Бронфенбреннера, который указывал на то, что развитие личности подростка происходит в контексте семьи, социального и национального окружения.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст




Яндекс.Метрика lists
lists